Мнения экспертов

Механизм РОП и раздельный сбор отходов у населения должны образовать единую основу циклической экономики
Механизм РОП и раздельный сбор отходов у населения должны образовать единую основу циклической экономики
03 Мар 2020


Механизм расширенной ответственности производителя (РОП), внедрённый в России с 2014 года, с момента запуска вызывал много вопросов. Что лучше для экономики и экологии — когда производитель платит за утилизацию упаковки своего товара сбор в бюджет, или когда организует утилизацию самостоятельно? Какими должны быть справедливые нормативы по утилизации различных видов упаковки? Как бороться с тем, что некоторые предприятия фальсифицируют отчётность, собирают и перерабатывают упаковку только на бумаге?


Член Комитета по экологии и охране окружающей среды Госдумы РФ, эксперт в сфере обращения с ТКО Александр Фокин предложил собственную концепцию РОП, которую уже назвали «законом Фокина». Инициатива получила положительный отзыв профильных министерств. Александр Фокин рассказал об особенностях своей концепции и ее преимуществах по сравнению с текущим вариантом РОП.

«Мы все понимаем, что мусорная реформа в России несколько пробуксовывает. Проблема эта важная, кое-где она доводит жителей уже до «мусорных бунтов». Сегодня в нашей стране под полигоны занято 4 млн га площади, это практически территория Швейцарии. И эта площадь быстро увеличивается. Поэтому каждый, в чьих силах что-то сделать, должен делать то необходимое, чтобы эту ситуацию поменять. 


Над «законом Фокина» мы работали на протяжении целого года, и появился он именно потому, что ситуацию надо менять. С другой стороны, он явился отражением позиции Президента, которую Владимир Путин озвучил в своём Послании Федеральному собранию: что «загрязнитель должен платить», вы, наверное, помните эту фразу. 


В законе есть несколько принципиальных позиций. Во-первых, смысл закона социальный. Во-вторых, экологический. В-третьих, смысл в том, чтобы создать в России новую отрасль, которая бы позволила нам двигаться вместе со всем миром к циркулярной экономике.


Мы перестаем говорить об упаковке как о мусоре. Упаковка — это товар. Товар, который попадает на рынок вместе с той продукцией, которую упаковка в себе содержит. Например, потребитель купил Пепси-колу, Кока-колу, кефир. На самом деле он купил товар — бутылку и товар — содержимое бутылки. Так вот, в рамках «закона Фокина» мы предлагаем сделать так, чтобы за всю упаковку, которая производится на территории Российской Федерации, оплачивался экологический сбор. Причём кто какой товар произвёл, тот за него и платит. То есть за упаковку экологический сбор платят производители упаковки. 


Я бы его даже назвал не «экологическим», а«инвестиционным» сбором. Потому что, фактически, предприятия, которые производят упаковку, таким образом инвестируют в то, чтобы этот товар — упаковка — после окончания жизненного цикла содержимого упаковки был снова к ним доставлен в виде вторичного сырья. И они бы могли его переработать в новую упаковку либо другим способом повторно ввести в оборот. То есть, как вы понимаете, этот сбор должен быть «прицельно» пущен на развитие раздельного сбора отходов. 


Мы также предлагаем увязать этот экологический сбор с величиной тарифа на вывоз мусора, который оплачивают граждане. Так мы вводим в закон социальный компонент. Для бабушек, у которых пенсии невелики, прочих групп граждан с небольшим семейным бюджетом это большое подспорье. Дело в том, что в мусорном ведре среднего гражданина упаковка — это где-то половина всего содержимого, остальное «пищёвка» и небольшая доля неперерабатываемых компонентов. И если мы всю цепочку от мусорного ведра до предприятия по производству упаковки оплатим за счёт описанного мной экологического сбора, тариф, который приходится платить гражданину, понизится. Это дополнительный способ снизить социальную напряжённость по поводу «мусорной реформы». В идеале из этих 50% должно перерабатываться хотя бы 30-40%. 


Я часто привожу такой пример. В Германии сегодня упаковка для яиц перерабатывается 10-12 раз. А у нас она не перерабатывается практически вообще. Примерно 140 миллионов деревьев мы каждый год вывозим на полигоны в виде макулатуры, которую могли бы использовать дальше. Причём если сравнить по цене первичную целлюлозу и макулатуру, то первичная целлюлоза стоит в 3-4 раза дороже. Когда мы запустим повсеместную переработку такой упаковки, пойдёт дальше цикл изменений. Меньше будет пилиться леса. Из леса будет делаться меньше первичной целлюлозы. Потому что будет больше перерабатываться упаковки — дёшево и выгодно. 


Ещё один пример из той же самой Германии. У них доля переработки стеклобоя составляет 97%. У нас же мизерный процент, страна завалена битыми бутылками. Мы что, настолько богаче Германии? 


С пластиком вообще парадоксальная ситуация. Он валяется, опять-таки, по всей стране, в какой лес ни загляни — там этот мусор. Но при том, что мы забираем значительную долю первичного сырья из нефтянки для производства пластиков, мы ещё в семи странах докупаем пластиковое вторсырьё: в Китае, Мексике и др. Нам что, своего не хватает? Нет, просто не налажен его сбор. А пластик разлагается более 300 лет, и вы знаете, что это очень опасный продукт при неконтролируемом разложении на грунте. Сегодня в США 40% водоёмов заражено микропластиком. У нас наверняка не лучше. Это вопросы здоровья нации, и это сигнал, что ситуацию необходимо срочно менять.


По оценкам Strategy Partners, одной из компаний Сбербанка, которую мы привлекли для проведения экономических расчётов по этому закону, уже первый год оплаты экосбора, который предусмотрен в «законе Фокина», может нам принести порядка 33 млрд руб. В то же время на текущий момент механизм РОП в такой огромной стране с таким потенциалом собирает в год порядка 2,5 — 3 млрд руб.! Соседняя Беларусь собирает, в пересчёте на российский рубль, 10 млрд руб., имея население в 10 раз меньше. Пять лет Правительство билось над тем, чтобы заставить этот механизм у нас работать. Но естественно, этих трёх миллиардов ни на какое развитие раздельного сбора не хватает. И вообще возникает вопрос: кто, кому, куда и как платит, и сделано ли вообще хоть что-то полезное на эти деньги? Ведь текущий механизм РОП довольно непрозрачный.


А вот новая концепция экосбора может стать драйвером, в том числе финансовым, которая вытащит на новый уровень всю нашу отрасль переработки. Через 3-4 года это уже будет 165 млрд. руб. Это ровно те деньги, которые необходимы для реализации федерального проекта «Комплексная система обращения с ТКО» национального проекта «Экология» (внебюджетной его части). 


К 2024 году, в соответствии с национальным проектом «Экология», мы должны выйти на показатель 36% переработки ТКО. Мы просчитывали эту ситуацию, и наш закон как раз нацелен на достижение этого результата. По нашим оценкам, «мусорная реформа» в регионах буксует именно потому, что им не хватает ресурсов, проще говоря — в региональных бюджетах нет денег (а вы знаете, мусорная реформа «переложена» на регионы). Сегодня низкая собираемость тарифа на вывоз мусора у граждан, не все могут или хотят оплачивать эти коммунальные услуги. В некоторых регионах, где считают тариф исходя из квадратных метров, а не количества людей в домохозяйстве, это вызывает недовольство — потому что не отражает, сколько люди реально генерируют мусора. А вот когда благодаря обсуждаемому нами закону на реформу появятся деньги, то можно будет от начала цикла, от этого недовольного гражданина забрать мусор, снизив стоимость вывоза, и гражданин будет за это благодарен. Можно будет не переживать из-за постоянной угрозы банкротства региональных операторов. Можно будет построить заводы для сортировки и переработки, которых нам так не хватает»
.


Экспертное мнение
Все мнения

Документы

Все документы
Развернуть